Авторская колонка

«Хабаровский протест: итоги и перспективы»

Большую часть своей истории Хабаровск был тихим провинциальным городом, где митинг КПРФ с участием 50 пенсионеров выглядел значительным событием.

Из этого ритма выбивается не согласованный с властями митинг 2018 года, когда Алексею Навальному запретили баллотироваться в президенты. Десятки тысяч хабаровчан прошли тем же маршрутом, что и сейчас. Но тогда они шли не по автостраде, а по пешеходной части. И у митингующих не было такой широкой поддержки среди тех, кто остался дома.

Вероятно, это связано с расширением социальной базы протеста. В 2018 году на митинге преобладали интеллигенция и студенты. Привитые воспитанием и образом жизни привычки просто не позволили им перекрыть автостраду.

Сегодня же на протесты выходит большое количество людей с рабочих окраин, которые не столь обременены рефлексиями на тему, что делать удобно и что не очень. Довольно много среди протестующих и пенсионеров, которые помнят, как именно этим маршрутом ходили первомайские демонстрации.

А поскольку для большинства это первая акция, они не знают, что такое разгон дубинками. Поэтому и страха первоначально не было. Власть только сейчас начинает формировать этот страх, действуя методом выборочного террора.

Сейчас власть сосредоточилась на том, чтобы остановить «экспорт» хабаровского протеста в остальные регионы. Жертвами точечного террора становятся в первую очередь активные и успешные блогеры, а также яркие личности. То есть власть пытается разрушить «зрелищную картинку», которая может смутить умы верноподданных.

Также, вероятно, ставится задача максимально затруднить публичное распространение протестов и не дать активистам сформулировать какие-то объединяющие лозунги (помимо лозунгов о Фургале).

На данный момент в качестве основного сценария ликвидации протестов Кремль скорее всего рассматривает следующий вариант: Фургала какое-то время держат в тюрьме, стараясь сломить психологически, а параллельно проводится операция по отжиманию его активов (акции «Амурстали» прим. ред.). Когда дело доходит до суда внезапно оказывается, что срок давности по предъявленным обвинениям истёк. И Фургала освобождают, но по не реабилитирующим основаниям.

В итоге на свободу выходит обобранный, психологически сломленный и лишённый возможности вернуться в политику человек. Но формально требование хабаровчан выполнено –Фургал свободен. В результате какая-то часть протестующих растеряется и отсеется, а остальных можно будет разгонять и запугивать привычными для Кремля методами.

Удастся ли реализовать этот сценарий (и будет ли он вообще запущен) зависит от того, смогут ли протестующие объединиться вокруг какого-то центра.

Но даже если власти удастся разыграть эту комбинацию, то спокойствие восстановится ненадолго. Хабаровск – это либо буревестник революции, либо её генеральная репетиция. Ведь глубинные причины протестов не устраняются, а в дальнейшем они будут только усугубляться. 

Главные результаты, к которым пришли хабаровчане уже сейчас:

1. появилось большое количество людей, в сознании которых политика оказалась связана с их повседневными проблемами;

2. многие люди готовы публично выражать своё мнение, даже вопреки нормам действующего в РФ репрессивного законодательства;

3. хабаровчане научились самоорганизации через десятки протестных чатов.

Всё это представляет собой фундамент, без этого нет смысла говорить о гражданском обществе. 

Но для полноценного гражданского общества Хабаровску не хватает институализации всего этого процесса. Сейчас происходят попытки эти институты создать, и одним из ярких примеров является движение «Дальневосточная солидарность».

Хабаровскому протесту не нужны лидеры, ему нужны качественные менеджеры.

Разница в том, что лидер вдохновляет и ведёт за собой, а менеджер помогает решить чисто технические задачи. Хабаровчанам не нужны лидеры, они и без них достаточно мотивированы на протест. Сегодня каждый, кто не боится выйти на улицу, – уже лидер. Но в силу отсутствия протестного опыта хабаровчанам нужны менеджеры, которые смогли бы конвертировать колоссальную энергию масс в какой-то конкретный результат.